Жюль Верн
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж обложек
Дети капитана Гранта
Капитан Немо
Приключения
  Архипелаг в огне
  Агентство „Томпсон и K°“
  В стране мехов
  Вокруг света за восемьдесят дней
  Великолепное Ориноко
  Дорога во Францию
  … Глава первая
  … Глава вторая
  … Глава третья
  … Глава четвертая
  … Глава пятая
  … Глава шестая
  … Глава седьмая
  … Глава восьмая
  … Глава девятая
  … Глава десятая
  … Глава одиннадцатая
  … Глава двенадцатая
  … Глава тринадцатая
… Глава четырнадцатая
  … Глава пятнадцатая
  … Глава шестнадцатая
  … Глава семнадцатая
  … Глава восемнадцатая
  … Глава девятнадцатая
  … Глава двадцатая
  … Глава двадцать первая
  … Глава двадцать вторая
  … Глава двадцать третья
  … Глава двадцать четвертая
  … Глава двадцать пятая
  Драма в воздухе
  Драма в Лифляндии
  Дунайский лоцман
Фантастика
Повести и рассказы
Об авторе
Ссылки
 
Жюль Верн

Романы - приключения » Дорога во Францию » Глава четырнадцатая

Чтобы достигнуть Цербста, нам пришлось проехать по княжеству Ангальт с его тремя герцогствами. На следующий день мы должны были снова пересечь княжество с севера на юг, чтобы прибыть в маленький саксонский городок Аккен, расположенный в теперешнем Магдебургском уезде. Затем, взяв направление на Бернсбург, столицу герцогства того же имени, нам опять придется проезжать Ангальт, откуда мы через Мерзебургский уезд должны в третий раз попасть в Саксонию. Вот что представляла в те времена германская конфедерация, состоявшая из нескольких сотен маленьких чересполосных владений.

Конечно, я говорю все это со слов господина де Лоране. Он развертывал карту, указывая местоположение главных городов и направление рек. Разумеется, не в полку мог бы я научиться географии, да еще не умея читать.

Бедные мои уроки, как быстро пришел им конец! И как раз в то время когда я уже начинал кое-что понимать! А мой славный профессор, Жан, теперь несет за спиной солдатский ранец заодно со всей коммерческой и школьной молодежью Пруссии!

Ну, не будем дольше останавливаться на этих грустных вещах и вернемся к нашему путешествию.

Начиная со вчерашнего вечера в теплом воздухе чувствовалось приближение грозы, и между тучами сквозили клочки голубого неба, едва достаточные для того, чтобы выкроить пару жандармских брюк. Я сильно подгонял лошадей, так как нам очень важно было до ночи приехать в Бернсбург, сделав пробег в 12 лье. Это было вполне возможно, если погода не изменится к худшему, и в особенности если по дороге не встретится никаких препятствий.

Нам пересекала путь Эльба, и я боялся, чтобы при переправе через нее не встретилось какой-нибудь задержки.

Покинув Цербст в 6 часов утра, мы через два часа были на правом берегу Эльбы, довольно красивой, широкой реки, окаймленной высокими берегами, поросшими густым кустарником.

К счастью, судьба нам благоприятствовала. Паром для перевозки пассажиров и экипажей был на правом берегу, и так как господин де Лоране не жалел ни флоринов, ни крейцеров, нас не заставили долго ждать. В четверть часа и экипаж, и лошади были на пароме.

Переправа прошла без приключений, и если бы так было на всех реках во время нашего путешествия, то лучшего и желать нечего.

Мы, не останавливаясь, проехали маленький городок Аккен, следуя по направлению к Бернсбургу.

Я старался ехать возможно быстрее. Разумеется, тогда дороги были не те что теперь. Они тянулись едва заметной лентой по волнистой, неровной почве, скорее проложенные колесами экипажей, чем руками человека. В дождливое время дороги эти, вероятно, были совершенно негодны и даже летом оставляли желать лучшего.

Все утро мы ехали без приключений, но около полудня, – к счастью, это было во время нашего отдыха, – нас перегнал полк пандуров. Я впервые увидел этих австрийских солдат, похожих на дикарей. Они ехали быстро, поднимая облако пыли, в котором виднелись их красные плащи и черноватые пятна их барашковых шапок.

Хорошо, что мы, свернув с дороги, укрылись на опушке березовой рощи, где я поставил экипаж; благодаря этому обстоятельству австрийцы не заметили нас, что было весьма приятно, так как от этих чертей всего можно ожидать. Солдатам могли приглянуться наши лошади, а офицерам – карета. Будь мы на дороге, они смяли бы нас, не дожидаясь, пока им очистят путь.

Около четырех часов я указал господину де Лоране на поднимавшуюся над долиной в расстоянии около одного лье к западу от нас довольно возвышенную точку.

– Это, должно быть, замок Бернсбург, – отвечал он.

В самом деле, замок этот, расположенный на вершине холма, виден издалека.

Я подогнал лошадей, и полчаса спустя мы были в Бернсбурге, где визировали наши бумаги. Затем, утомленные этим душным днем, переехав на пароме реку Сааль, которую нам предстояло потом вторично пересечь, мы, около 10 часов вечера въехали в Альтслебен. Ночь провели хорошо, поместившись в довольно приличной гостинице, где не было прусских офицеров (обстоятельство, обеспечивавшее наше спокойствие), – и на следующий день снова тронулись в путь ровно в 10 часов утра.

Я не буду подробно описывать встречавшиеся нам города, села и деревни, так как мы не особенно рассматривали их, путешествуя не для удовольствия, а как люди, изгоняемые из страны, которую покидают без сожаления.

Важнее всего, интереснее всего для нас было, чтобы с нами в пути не случилось ничего неприятного, не было никаких задержек.

18-го числа, в полдень, мы были в Геттштадте.

Нужно было переехать реку Виппер вблизи медных рудников. Около трех часов наша карета подъезжала к Леймбаху, находящемуся при слиянии Виппера с Тальбахом. Проехав Мансфельд с его высоким холмом, верхушка которого, несмотря на дождь, горела под ярким лучом солнца, миновав Сангергаузен-на-Гене, наш экипаж покатился по плодородной местности, и на горизонте показались зубцы Гарца; в сумерки достигли мы Артерна-на-Унстрюте.

Денек выдался крайне утомительный; нам пришлось проехать 15 лье, сделав только одну остановку, так что я должен был усиленно позаботиться по приезде в Артерн о хорошем корме и ночлеге для лошадей. Это, разумеется, стоило недешево, но господин де Лоране не жалел денег, и был прав. Когда лошади здоровы, – ноги пассажиров не рискуют заболеть от ходьбы.

На другое утро благодаря кое-каким пререканиям с хозяином гостиницы мы выехали только в 8 часов утра. Я всегда знал, что даром ничего получить нельзя, но теперь, кроме того, понял, что хозяин гостиницы в Артерне один из самых безжалостных грабителей Германской империи.

Весь этот день погода была отвратительная. Разразилась сильная гроза, молнии ослепляли нас, а сильные раскаты грома пугали лошадей, измокших под проливным дождем.

На следующий день, 19-го августа, погода была лучше. Поля блестели, покрытые росой; начинался предрассветный ветерок. Дождя не было, но небо дышало грозой, жара стояла томительная, а дорога была трудная, гористая. Лошади начинали уставать. Скоро придется дать им 24-часовой отдых, но я надеялся прежде достигнуть Готы.

Дорога пересекала довольно хорошо обработанные земли, тянущиеся до Гельдмунгена на реке Шмуке, где мы и остановились.

В общем, наше четырехдневное путешествие шло до сих пор довольно благоприятно, и я подумал:

«Если бы мы могли ехать все вместе, то с каким удовольствием потеснились бы в карете для госпожи Келлер и ее сына! Ну да, что же делать!»

Наш маршрут шел по Эрфуртскому округу, одному из трех округов Саксонии.

Благодаря довольно хорошим дорогам мы продвигались быстро, и не будь маленького повреждения колеса, я погнал бы лошадей еще быстрее. Колесо это беспокоило меня в отношении нашего дальнейшего путешествия.

Переезд был долгий, но нас поддерживала надежда быть к вечеру в Готе, где можно будет отдохнуть, если только удастся найти приличное помещение.

Не для меня, разумеется! Я мог переносить еще и не такие испытания, – но для господина де Лоране и его внучки, которые хотя и не жаловались, но были, по-видимому, чрезвычайно утомлены. Сестра моя была бодрее. Но как нам всем было грустно!

От 5 до 9 часов вечера мы сделали 8 лье, переправившись через реку Шамбак и выехав из Саксонии в Саксен-Кобург. Наконец, в 11 часов вечера карета остановилась в Готе. Мы решили пробыть здесь 24 часа. Наши бедные лошади вполне заслужили суточный отдых. Право, я удачно выбрал их. Вот что значит понимать дело и не жалеть денег!

Я уже сказал, что мы прибыли в Готу только к 11 часам вечера. Произошло это вследствие кое-каких формальностей, задержавших нас при въезде в город и, конечно, не будь у нас вполне правильных паспортов, мы непременно были бы задержаны. Агенты, как гражданские, так и военные, проявляли при проверке бумаг удивительную строгость. Счастье еще, что прусское правительство, предписав нам изгнание, дало возможность выбраться из страны, и я думаю, что если бы мы выехали как предполагали сначала, до поступления господина Жана на военную службу, Калькрейт не выдал бы нам паспортов, и мы никогда не достигли бы границы. Стало быть, нужно было благодарить, во-первых, Бога, а во-вторых, Фридриха Вильгельма, облегчивших нам путешествие. Но… не надо кричать «гоп», пока не перепрыгнешь, то есть пока путешествие наше не будет окончено.

В Готе есть хорошие гостиницы. Я без труда нашел для нас четыре приличные комнаты и конюшню для лошадей. Как ни жаль мне было терять столько времени, – я сознавал, что это необходимо. К счастью, из 20 дней, данных нам на путешествие, прошло всего 4, в течение которых мы сделали около трети пути, так что, продолжая таким образом, мы успеем вовремя добраться до границы. Мне нужно было одно: чтобы Королевский Пикардийский полк не вступил в дело раньше конца этого месяца.

На следующий день, около 8 часов утра, я вышел в приемную отеля, где встретился с сестрой.

– А господин де Лоране и Марта? – спросил я.

– Они еще не выходили, – отвечала Ирма. – Не надо беспокоить их до завтра.

– Да, конечно, Ирма. Куда ты идешь?

– Пока никуда, Наталис. Но после полудня я пойду купить кое-что и возобновить наши припасы. Не пойдешь ли со мною?

– С удовольствием, а пока пойду побродить по улицам.

Что сказать вам о Готе? Я мало что видел в этом городе. Тут было много войск, пехота, артиллерия, кавалерия. Слышались сигналы, сменялись караулы. При мысли о том, что все эти солдаты идут против Франции, у меня сжималось и болело сердце.

Как больно думать, что все эти чужеземцы будут, может быть, попирать ногами мою родную землю!

Сколько товарищей падет, защищая ее! Да, я должен быть с ними на своем посту! Старший вахмистр Наталис Дельпьер не боится огня!

Но вернемся к Готе. Я прошел несколько кварталов, где там и сям попадались церкви с рисовавшимися в тумане колокольнями… Положительно здесь слишком много солдат, точно это не город, а большая казарма.

Предъявив, как это требовалось, наши паспорта, я вернулся домой к 11 часам.

Господин де Лоране и Марта еще не выходили. Бедной девушке было, конечно, не до прогулок.

Да и что могла она видеть здесь интересного? Все в этом городе напоминало невольно о положении Жана! Где он? С ним ли госпожа Келлер? И если нет, то может ли она хоть следовать за полком? Как удалось ее путешествие? Что сделает она в случае, если сбудутся предвиденные ею несчастья? А господин Жан между тем идет как прусский солдат против любимой им страны, которую был бы так счастлив защищать своею кровью!

В гостиницу приходили закусывать немецкие офицеры, которых нам лучше было избегать, а потому господин де Лоране просил нас всех завтракать у него в комнате.

Завтрак этот, конечно, прошел довольно грустно. Встав из-за стола, я отправился взглянуть на лошадей, причем хозяин гостиницы сопровождал меня в конюшню.

Сейчас видно было, что этот молодец хочет заставить меня рассказать более чем было нужно о господине де Лоране, о нашем путешествии и вообще о вещах, совершенно его не касавшихся. Я имел, по-видимому, дело с болтуном, но притом таким, который не скажет ни одного слова без цели, так что я был настороже, и он остался с носом.

В три часа мы с сестрой вышли за покупками. Ирма, говорившая по-немецки, ориентировалась прекрасно, но тем не менее сейчас видно было, что мы французы, вследствие чего прием нам оказывали не особенно радушный.

Ходили мы по городу часа два, так что я успел познакомиться с главными кварталами Готы.

Я жаждал услышать что-нибудь о Франции, о ее внутренних и внешних делах, ввиду чего предложил Ирме прислушиваться к разговорам на улице и в лавках. Мы даже довольно неосторожно подходили к оживленно разговаривавшим кучкам людей, что, конечно, было не совсем благоразумно.

Откровенно говоря, все, что мы слышали, не могло быть приятно для французов, но, во всяком случае, лучше иметь хоть дурные вести, чем никаких.

По стенам расклеено было множество афиш. Большая часть их сообщала о передвижениях войск или о доставке провианта в армию. Сестра иногда останавливалась, читая первые строчки.

Одна из таких афиш в особенности привлекла мое внимание. Она была напечатана большими черными буквами на желтой бумаге. Я еще до сих пор вижу ее, прикрепленную к навесу около башмачной лавки.

– Посмотри, Ирма, – сказал я, – тут, кажется, какие-то цифры?

Сестра подошла к афише, начала читать, и вдруг вскрикнула. Хорошо, что мы были одни, и крика ее никто не слыхал.

Вот, что гласила афиша:

«1000 флоринов награды тому, кто разыщет солдата Жана Келлера из Бельцингена, приговоренного к смертной казни за оскорбление действием офицера Лейбского полка, временно стоящего в Магдебурге».

 
 
   © Copyright © 2021 Великие Люди  -  Жюль Верн